С 1 сентября 2026 года вступают в силу изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, которые напрямую касаются сверхурочной работы и права работника на отказ от переработок. Ключевая новость здесь двойная: общий годовой лимит сверхурочных увеличивается, но одновременно усиливается обязанность работодателя корректно оформлять согласие и уведомлять о праве на отказ.
Если в компании это закрепят в коллективном договоре или отраслевом соглашении, общий лимит сверхурочной работы на одного сотрудника может вырасти со 120 до 240 часов в год. Это не означает, что переработки становятся нормой, но означает, что у работодателя появляется больше легального пространства для попыток нагрузить работника сверх нормы. Поэтому формулировка про отказ от переработок и «без последствий» в реальной жизни упирается в документы и в то, как выстроен процесс.
При этом для части работников лимит не меняется и остаётся 120 часов в год. Речь о сотрудниках с вредными условиями труда 3 и 4 степени, а также о работниках государственных и муниципальных учреждений, у которых внутреннее совместительство превышает одну четвертую месячной нормы. Закон явно показывает, что границы по охране труда сохраняются, даже если общий лимит для остальных расширяют.
Отдельно важное уточнение про право на отказ от переработок: предпенсионеров, пенсионеров и работников с вредными условиями труда 1 и 2 степени можно привлекать к сверхурочной работе свыше 120 часов в год только с их письменного согласия и при отсутствии медицинских противопоказаний. Работодатель обязан письменно ознакомить таких сотрудников с правом на отказ. Это как раз та зона, где «разрешили отказаться от переработок» превращается из красивых слов в юридическую обязанность работодателя.
Для работника в практическом смысле меняется вот что: переработки выше 120 часов в год становятся возможны чаще, если компания заранее подстелила себе соломку через коллективные документы. Но у отдельных категорий сотрудников появляется более чёткая процессуальная защита, потому что без письменного согласия и письменного уведомления о праве на отказ законный порядок ломается.
Важно честно оговорить узость нормы: автоматического «можно всем отказаться от любых переработок без последствий» не появилось. Право на отказ в явном виде привязано к конкретным категориям и к превышению порога 120 часов. Однако даже для остальных сотрудников грамотная фиксация согласий, лимитов и условий оплаты труда становится сильнее, а значит появляется больше точек опоры в разговоре с работодателем.
Как коуч по эффективности я вижу здесь не только строчку закона, но и живого человека, который пытается удержать качество работы и здоровье в рамке. Переработки почти всегда продаются как «временно», но организм и внимание не живут по обещаниям. Поэтому право на отказ от переработок – это про зрелость границ и про управляемую продуктивность, а не про конфликт.
Первая ментальная ловушка работника называется «мне неудобно отказать». Вежливость и лояльность превращаются в привычку соглашаться, а потом накапливается усталость, ошибки и ощущение, что вас используют как бесконечный ресурс. Закон даёт опору, но использовать её мешает страх испортить отношения, хотя профессиональные отношения держатся на правилах и прозрачности.
Вторая ошибка более тонкая: работник считает переработки мерилом ценности специалиста. На практике ценность специалиста показывает устойчивый результат в нормальном режиме, а не геройство на износе, которое работодатель быстро начинает воспринимать как новую норму. Когда лимиты увеличивают, особенно важно уметь говорить «да» только тем переработкам, которые оформлены и действительно необходимы.
Третья проблема лежит в плоскости управления ожиданиями. Если руководитель регулярно планирует задачи так, будто сверхурочная работа будет всегда, это уже не «пожар», а система. В такой системе отказ от переработок воспринимается как нарушение негласного договора, поэтому вам нужна не эмоция, а спокойная позиция: есть норма времени, есть порядок согласия, есть лимиты, и вы готовы работать эффективно внутри них.
И ещё одна вещь, которую редко проговаривают вслух: переработки часто маскируют организационные провалы, а расплачивается за них сотрудник. Когда вы начинаете фиксировать рамки, вы не «капризничаете», вы возвращаете управление процессом туда, где ему место. Это не война с бизнесом, это нормализация труда, где работник не является расходником.
Первый практический шаг – проверьте, что у вас в компании написано про сверхурочную работу в коллективном договоре, отраслевом соглашении и локальных нормативных актах. Именно там будет основание для увеличенного лимита до 240 часов, а также порядок привлечения и оформления согласий. Если вы относитесь к защищённым категориям, отдельно проверьте, выдали ли вам письменное уведомление о праве на отказ от переработок и как оно оформлено.
Второй практический шаг – выстроьте для себя стандарт коммуникации и фиксации: любая сверхурочная работа должна идти через понятное согласование и подтверждение в письменной форме, без размытых «ну ты же останешься». Я регулярно разбираю такие рабочие формулировки и кейсы из коуч-практики в Telegram с разбором трудовых ситуаций, чтобы у работника оставалась спокойная, взрослая позиция. В итоге это сводится к навыку самозащиты через документы и ясные границы, а не через конфликт и обиды.
В одном сценарии работник знает лимиты, понимает, где согласие обязательно, и спокойно отказывает там, где отказ от переработок законен и уместен. В другом сценарии работник молчит, принимает переработки как должное, а потом остаётся один на один с усталостью и размытыми договорённостями, которые трудно доказать. Разница между этими сценариями почти всегда не в смелости, а в подготовке и привычке фиксировать условия.
С 1 сентября 2026 года правила по сверхурочной работе станут формально шире, а значит цена ошибок в оформлении и личных границах вырастет. Я остаюсь на стороне работника и его эффективности, где закон и практика должны помогать жить и работать устойчиво. Держу полезные обновления и прикладные разборы в моём Telegram-канале про права работника, чтобы в нужный момент у вас были формулировки, опоры и спокойный план действий.